Горькие сады Киринеи

Мне было шестнадцать.Киринея дышала горечью лимонных садов и морской солью.Мурат носил рубашки с закатанными рукавами, читал стихи и не боялся. А я — боялся.Потом его взяли. Я промолчал.Потом был Лондон, Барселона и другая жизнь.Теперь я снова на Кипре. В том самом саду, где розмарин выжил у разрушенного фонтана.Это повесть о прикосновениях, которые могли бы случиться.И о памяти, которая не отпускает, даже когда ты больше не мальчик.