Будешь моей мамой?

— Что тебе нужно, Сафаров? — поинтересовалась враждебно.— Чтобы ты ответила на вопрос: кто этот мальчик?— Мой сын, — гордо и с такой всепоглощающей нежностью, а вот я, наоборот, с обманчивой мягкостью:— Сколько ему?Если Олененок обманула меня — порву! Потом соберу и снова порву! И только потом обниму и никогда не отпущу!— Шесть.— Он же мой, да? — сжал хрупкие плечи, в глаза бездонные заглянул, на губы розовые жадно накинуться хотел. Семь лет. Семь! — Мой? Отвечай же!— Нет, — холодно, бесстрастно, с улыбкой женщины, которой Саша никогда не была. Бездушной и жестокой.